Денис УРУБКО: Основной упор будем делать на подготовку молодых азербайджанских альпинистов

Денис Урубко является одной из мировых величин высотных восхождений. «Снежный барс», четырехкратный обладатель титула «Золотой ледоруб Азии», «Золотой ледоруб» и обладатель «альпинистского Оскара» в эти дни по приглашению национальной федерации находился в Баку, где провел творческий вечер, выехал к скалам, поучаствовал в ряде встреч со спортивным руководством страны, а перед самым отъездом согласился ответить на вопросы azerisport.com, поделившись впечатлениями и рассказав о дальнейших планах.

Несмотря на краткосрочность, визит оказался довольно насыщенным, вы многое успели. Не могли бы подвести резюме от увиденного?
Последние три дня прошли для меня в приятном хаосе: я погрузился в ощущение сложного сочетания непогоды и тепла Баку и радушности местных жителей. Мы действовали по насыщенной программе с Генеральным секретарем Федерации Альпинизма Исрафилом Ашурлы. Он сам сильный горовосходитель, занявшийся администрированием. Важной стала поддержка министра экологии и природных ресурсов Мухтара Бабаева, (он же президент азербайджанской федерации), а также министра молодежи и спорта Фарида Гаибова, с которыми увиделись. Также провели встречу с любителями гор, где я показывал свои фильмы о восхождениях, рассказывал о сложных красивых маршрутах, поведал о своих идеях и планах. Ну Исрафил обозначал совместные планы относительно деятельности в Азербайджане. Он является стратегом, организатором, а я ему помогаю в некоторых вопросах практической реализации тренерской и инструкторской работы.

К сожалению, сроки были ограничены, и я успел погулять по Баку буквально три часа ранним утром под дождем, когда Ашурлы отлучился на Бешбармаг вместе с постановщиком трасс Сергеем Сумбергом. Впечатлен тем, как столица развивается и даже завидую местным жителям, ощущению дома, которого мне часто не хватает. А здесь я вижу, что люди устремлены в будущее с богатым прошлым.

А какова предыстория вашего знакомства с нашим покорителем Эвереста?
Летом мы с Исрафилом случайно пересеклись в Кашмире во время экспедиции на Броуд Пик. Мы оба планировали восхождение на восьмитысячники и получилось так, что он застал именно тот момент, когда мы с моей подругой Марией Хосе Карделл организовали скальный сектор для молодежи. Исрафил начал нам помогать, у него тоже горели глаза, и он предложил мне поработать с начинающими альпинистами в Азербайджане. Я согласился, мне стало интересно, тренерская деятельность для меня очень важна. В разные годы работал в Казахстане, России, Италии и Польше. К тому же в вопросах, касающихся воспитания молодежи, я всегда позитивно настроен. Исрафилу удалось меня уговорить. И выкроив время, приехал сюда.

Каковы будут первые шаги в наметившимся совместном сотрудничестве?
На первом этапе очень важна базовая, рутинная, долгая, кропотливая работа. Основной упор будем делать на обучение молодежи, постановочный процесс тренировок, чтобы развиваться в правильном направлении. Этапы от простого к сложному и, естественно, чтобы все было безопасно. А когда человек становится мастером, то он уже сам решает, как и где ему действовать. Но мы с Исрафилом всегда можем помочь и хотим это сделать, чтобы процесс был правильно организован. На начальных этапах именно методичная работа по специальным технологиям и методикам, которые у меня накопились за долгие годы занятия альпинизмом и тренерской деятельностью, поможет начать процесс, которая впоследствии выльется в качество.

Учитывая, что вы с Исрафилом являетесь альпинистами-высотниками, не могу не спросить о ваших собственных экспедиционных планах. Что стоит на повестке дня?
Ашурлы нацелен на дальнейшие восхождения на восьмитысячники. Потому что, помимо своих организаторских способностей и работы в федерации, он, конечно же, спортсмен. У нас найдутся точки соприкосновения в экспедициях. Что касается меня, то в планах несколько маршрутов на восьмитысячники в альпийском стиле. Все это финальные точки, а перед этим необходимо сделать тренировочные восхождения на более низкие вершины. Через неделю я буду в Пакистане в зимних, более суровых условиях, где с Марией Хосе Карделл попробуем взойти на семитысячник Рахиот. Также Мария попросила меня помочь ей стать первой женщиной в истории, которая совершит восхождение в альпийском стиле на восьмитысячник по новому маршруту. Это максимум в высотном альпинизме. Также в моих планах совершение восхождение на Эверест по новому маршруту.

Практически все свои восхождения вы совершили без кислорода. С чем связан такой выбор?
Вы лучше спросите людей, которые идут в горы с помощью дополнительного кислорода, почему они к нему прибегают. Использовал ли его, к примеру, Усейн Болт, когда ставил свои рекорды? Или прославленные спортсмены других дисциплин. Нормальный человек не прибегает к помощи дополнительного кислорода. Есть люди, которые решают спортивные задачи просто потому, что они это могут. А есть те, кому нужен «допинг» в виде кислорода. Конечно же, с ним гораздо легче, организм согревается, действует в полную силу. Представьте, что вам кислород обрезают и дают вдохнуть только один раз из пяти. Понизится функциональное состояние, голова будет болеть. Понятное дело, что это гораздо тяжелее, поэтому необходимо хорошо тренироваться, готовится, тратить время и акклиматизироваться шаг за шагом на вершинах.

Можете назвать самую живописную гору, на которой побывали?
Я не могу сказать. Каждая гора по-своему прекрасна. Чогори (K2) – это устремленная ввысь пирамида, пик Лайла – просто шпиль в небо. Есть вершины, абсолютно невыразительные с одной стороны, но если повернуть их в профиль, то вы увидите совершенно другую картину. Поэтому у меня много очень красивых и интересных гор.

Вы написали множество книг. Хотелось бы узнать, поступали ли предложения снять по ним фильмы?
Я сам снял документальный фильм «Пять снов Манаслу». В общем-то, я пишу, скорее не книги, а истории, которые затем выпускаются определенным тиражом бумаги и привлекают внимание читателей. Эти истории дают мне возможность прочувствовать ситуацию эмоционально, или проанализировать различные трагедии в горах. Это возможность рассказать о своих друзьях и напарниках, а также поведать о том, как не стоит поступать на высоте. Потому что в горах все гротескное, так же, как, может, на войне. Сравнение не очень корректное, но по ощущению риска, братства, когда работаешь в одной команде - очень похоже. И эти эмоции выпячивают положительные или негативные стороны человека.

С некоторых пор в олимпийской программе прописалось скалолазание, а ледолазание являлось показательным видом на Зимних Играх. Каковы, по-вашему перспективы горных дисциплин на главном старте четырехлетия?
Прежде всего, хочу отметить, что все-таки на Олимпиаде по факту присутствует не скалолазание, а climbing. То есть, там нет скалы, имеется лишь имитация скального рельефа из пластика, цемента, дерева. Иными словами, это просто лазание. Конечно же, все виды, которые курирует МОК, должны находится под строгим контролем судей, привлекать зрителей и иметь определенную локацию. Как лазание, где все на виду. А альпинизм под определенные правила подогнать очень тяжело, ведь горовосхождения лучше сравнивать с искусством. А в нем превалируют не спортивные критерии.