Левон АРОНЯН: Было бы лестно сыграть с Теймуром Раджабовым в матче за мировую шахматную корону
Левон, не считаете ли, что игра в Софии не соответствует Вашему текущему рейтингу ФИДЕ?
Не знаю. Просто я неуверенно себя чувствую при игре в цейтноте, так как редко в него попадаю. А на этом соревновании, с таким контролем времени, цейтнот просто неизбежен. Вообще непривычно играть, когда после тридцатого хода нет тридцатисекундного добавления. Хотя по ходу соревнования у меня было ряд многообещающих позиций и можно сказать, что я только один раз проиграл по делу – Василию Иванчуку в первом круге турнира. Думаю, что в тех трех партиях, которые я проиграл белыми, хотя бы два очка должен был набрать.
А как прокомментируете поражение от Теймура Раджабова?
Я имел преимущество, контролировал позицию и вообще не мог предположить, что я при таком раскладе могу проиграть. Но когда время поджимает, то начинаешь волноваться и с таким контролем времени можно проиграть не одну хорошую позицию.
Но учитывая, что контроль времени в шахмат идет в сторону уменьшения, Вам, наверное, надо будет перестраивать свою подготовку?
Нет. Как раз в таком ключе я играю отлично, но когда время добавляется. А когда контроль времени смешивается, то это довольно непривычно.
Может одна из причин Вашей слабой игры кроется в том, что путевку в финал «Большого шлема», которую получит победитель софийского турнира, Вы уже ранее заработали?
Обычно, когда я продолжительное время не играю, то бываю предельно мотивирован. Вне зависимости от того, проиграл ты или выиграл, пытаешься насладиться игрой.
Что Вы думаете о розыгрыше Гран-При ФИДЕ, который является еще одним шансом вмешаться в борьбу за мировую шахматную корону?
Турнир очень тяжелый, но идея хорошая, ведь в свое время, а именно в конце 80-х – начале 90-х годов подобные соревнования проводились. С другой стороны, я приветствую софийские правила, так как порой гроссмейстеры не хотят выкладываться в партиях, ленятся, а при таком регламенте шансов, что называется, «отмазаться» у них нет. Просто я думаю, что было бы желательно увеличить количество выходных дней с двух до четырех, чтобы можно было полноценно восстанавливаться.
Вы подключитесь к Гран-При начиная со второго этапа в Сочи, где будет играть и победитель бакинского турнира Вугар Гашимов? Насколько неожиданной для Вас стала победа Вугара на первом этапе?
А по моему здесь все логично. Ведь те молодые ребята, которые ранее не добивались серьезных успехов на взрослом уровне, получили шанс проявить себя в крупном старте. И они воспользовались им – поэтому Вугар и Ван Юэ «выстрелили». И очень интересно, как эти гроссмейстеры будут играть в дальнейшем, так как практика показывает, что первый турнир выиграть хоть и сложно, но возможно. В последующих же соревнованиях ты будешь испытывать большее напряжение. Вопрос не в том, что ты будешь играть лучше или хуже, просто к тебе будут относиться по другому.
Вас, наряду с Теймуром Раджабовым, Шахрияром Мамедъяровым, Магнусом Карлсеном и Сергеем Карякиным называют одним из претендентов на мировую шахматную корону. А каково Ваше мнение?
Я все-таки более старше и принадлежу к другому поколению. Но так как все эти ребята играют довольно сильно для своего возраста, мне приходится с ними бороться, поэтому и меня «автоматом» причисляют к этой плеяде. А мое поколения – это Этьен Бакро, Александр Грищук, Руслан Пономарев.
А что скажете, если в матче за мировую шахматную корону Вам будет противостоять Теймур Раджабов?
Ну не знаю. Наверное, это будет лестно для меня. Всякое может быть. Сейчас появилось столько сильных игроков, с наличием компьютеров, которые играют в одну и ту же силу. Поэтому никогда не знаешь, кто будет на вершине. Но понятно, что сегодня есть ярковыраженные шахматные лидеры, выигрывавшие турниры в последнее время.
А Вас есть какая-то программа-минимум на ближайшие годы?
Нет. Я пытаюсь совмещать нормальную жизнь с шахматной. Бывали годы, когда я играл по сто десять партий за сезон, но это были исключения. Так что стараюсь совмещать, хотя сделать это не так-то просто. Например, выигрываешь один турнир, а на следующем проваливаешься, так как давно не занимался. Хочется, конечно, больше стабильности, однако сложно наладить баланс между светской жизнью и аналитической и научной работой. И мне кажется, что те шахматисты, которые достигают этой золотой середины – ментально здоровы, а другие же – могут элементарно сойти с ума.
