Виталий ШЕВЧЕНКО: Чтобы удержать меня в Нефтчи, бакинские товарищи придумали - якобы я сбил человека

Ветеран бакинского футбольного клуба «Нефтчи» Виталий Шевченко вспомнил годы, проведенные в столице Азербайджана, сообщает azerisport.com.

Родились вы в Баку. Давно там были?
Три года назад. Справляли столетие азербайджанского футбола. До этого не приезжал с 1985-го. Прошелся по местам детства. Мой двор сохранился, дом тоже. Но в квартиру звонить не стал.

Про вратаря Подшивалова в Ереване говорили: "Мы его любим, хоть он и русский". К вам в Баку было такое же отношение?
В то время национальный вопрос вообще не стоял ни в какой форме! Баку – самый интернациональный город Советского Союза. Два армянских района, все боготворили Мирзояна, Маркарова. А сегодня на празднования их не приглашают, русско-армянское кладбище снесено…

Артема Фальяна вы знали?
Конечно!

Удивительная личность. Как рассказывал Юрий Севидов, в трех матчах за "Нефтяник" Фальян забил два мяча в свои ворота. За что удостоился прозвища "Пушка".
Не так! Мой отец с ним играл, знал эту историю. Фальян-то всем говорил: "У меня был удар страшной силы! Потому и окрестили Пушкой". А на самом деле – из-за того, что курил папиросы "Пушка". С Фальяном много хохм связано. Работал с донецким "Шахтером", кому-то проиграли 0:3. Он обвел взглядом раздевалку. Слева – Звягинцев, справа Старухин, их не отругаешь. Дегтярев ответит так, что мало не покажется. Наконец наткнулся глазами на Бобошко: "Вот ты где был, когда нам второй забивали?!" – "Рядом с вами на лавке сидел, Артем Григорьевич".

Был загадочный матч, о котором минимум сведений. 1971 год, вы играли за "Нефтчи" в Ростове…
Понял, не продолжайте. СКА вылетал, проигрывать им нельзя. А тут мы повели 1:0, и нас начали "убивать". После второго гола из офсайда вратарь "Нефтчи" Сергей Крамаренко засветил судье прямо на поле, того откачивали. А Крамаренко дисквалифицировали на три года.

Все три не играл?
Да. Что-то ему "Нефтчи" приплачивал. В городе считалось – за правду пострадал. На год дисквалифицировали Кулиева за то, что выбил мяч на трибуну, и на полгода Мирзояна, который плюнул в бокового судью.

Поначалу-то всю команду решили наказать. Я видел в газете табличку, где оставшиеся три матча завершились для "Нефтчи" со счетом 0:3. Но вмешались партийные власти во главе с Гейдаром Алиевым. Команду оставили, а дисквалифицировали Гаджиева, у которого была травма, и Семиглазова, редко попадавшего в состав. Причем у Семиглазова только-только закончилась большая дисквалификация. И тут новая! После этого он выпил, открыл газовый кран – хотел покончить с собой. Слава богу, спасли.

Вас не тронули?
Я съездил со сборной в Белфаст и в Москве как раз попал на заседание федерации футбола по поводу инцидента. Обсуждали дисквалификации. Кто-то говорит: "Давайте Крамаренко отстраним на четыре года!" – "Многовато" – "Хорошо, на три". Потом на меня чей-то взгляд упал: "А Шевченко что-то себе позволил?" – "Вроде нет. Плевал Мирзоян" – "Ну ладно…"

Когда вам особенно хотелось плюнуть в судью?
Был случай в том же 1971-м. Играли в Ташкенте, нам забивали с нарушениями, судья не реагировал. В какой-то момент наш начальник команды выскочил на поле: "Уходим в раздевалку!" У дверей догоняет тренер Алекпер Мамедов: "Назад!" Вернулись – и вырвали победу 3:2. Но "Пахтакор" добился переигровки.

Как?
Нашли подход к судье – тот написал, что в связи с инцидентом в первом тайме потерял контроль над ситуацией. Полторы минуты не доиграли. Это послужило основанием для протеста. Все в рамках регламента. Постановили – будем переигрывать!

Чудеса.
В календаре воткнуть матч некуда, – лишь после завершения чемпионата вновь отправились в Ташкент. "Пахтакор" выиграл, но все равно вылетел. А я уехал в киевское "Динамо" к Сан Санычу Севидову. Но бакинские товарищи устроили веселую жизнь. Я продал машину по доверенности. Тут новость: якобы на том автомобиле я сбил человека! Хотели любым способом выдернуть меня в Баку. Там еще что-то придумали бы, чтоб удержать в "Нефтчи". В Киеве сказали: не лезь, мы все уладим. Направили в Азербайджан двух милиционеров. Человеку, купившему мою "Волгу", отдали деньги, автомобиль забрали. Повесили новые номера и пригнали в Киев.

А если б вы по простоте приехали в Баку?
Вряд ли посадили бы. Но запугали бы, повесив какую-нибудь "спекуляцию". Они ведь стращали того человека, которому я продал машину: "Напиши, что Шевченко взял с тебя на две тысячи больше". Тот отказался. Тогда сочинили историю с аварией.

Знаем, была у вас жуткая травма колена. Нигде не пишут, как вы ее получили.
В Баку столкнулся с Шестерневым. Месяц не играл, восстановился. В Киев приехал – меня проверили со всех сторон: здоров! Дальше в Ростове столкновение с Кудасовым. Пострадала та же нога. В московском диспансере смотрят: повреждена боковая связка и надрыв мениска.

Операция?
Да. Потом еще с аппендицитом слег. И случилось страшное. Удаление аппендицита привело к тромбозу подвздошной вены.

Врачебная ошибка?
Наверное. Наркоз начал отходить, а женщина не может закончить операцию. Срочно вызвали анестезиологов, добавили наркоза. И попала инфекция. Это 1972 год. На поле я вернулся в 1975-м.

СЭ