Роман ГРИГОРЧУК: Не может президент Габалы сказать: «Играйте, как хотите»!

Главный тренер футбольного клуба «Габалы» Роман Григорчук рассказал о формировании новой команды, о молодежи, и о президенте «радаров», сообщает azerisport.com.

«Габала» впервые в своей недолгой истории не просто прошла больше двух раундов плей-офф, но и вышла в групповой этап. Команда этот период прошла по нарастающей?
Не сказал бы. Шли мы ровно. Ровно тяжело. Для нас каждый соперник был силен. И у нас была новая команда, люди пришли в конце июня-начале июня. Мы и преодолевали все эти этапы и параллельно делали команду. Поставил бы особняком игру с греками. Все-таки это была самая сильная команда, против которой мы играли.

«Панатинаикос» вас недооценил?
Из того, что я слышал, не могу так сказать. Наш соперник был настроен решительно, серьезно, и даже сами футболисты высказывались, что легко им не будет. Из того, что я видел, анализируя игру, думаю, «Панатинаикос» играл так, как мог. Но с греками мы очень сильные игры сыграли – как дома, так и на выезде.

Есть какое-то сходство турнирного пути «Габалы» и «Черноморца»-2013 в еврокубках?
Разница будет большая. Мы с «Габалой» провели на один раунд больше, стартовали с самого начала. Что касается качества футбола, то в матче с «Црвеной Звездой» мы, как и соперник, очень качествено сыграли. Именно этот раунд для «Черноморца» стал самым серьезным. Игра в плей-офф с албанцами была для нас сложна в психологическом плане. Мы с одной стороны понимали: вот оно, где-то рядом, но желание у албанцев зашкаливало. Я помню высказывания игроков их, руководства – они очень в группу хотели попасть. Это были сложности другого порядка, но с чисто футбольной позиции игра с «Црвеной Звездой» выделялась.

После не самого удачного начала в «Габале» вы могли представить, что уже в августе будете обсуждать соперников на групповом этапе Лиги Европы?
Не нужно смотреть так далеко вперед. В футболе это обычно не дает результата, скорее даже расконцентрирует – это абсолютно ненужные размышления. В какую бы команду я ни пришел, моя первая мысль – нужно научиться играть в футбол, нужно построить игру. Ничего нельзя добиться, ни о чем вообще нельзя думать, ни о каких прохождениях раунда, ни о каких высоких местах, ни о каком стабильном результате, если нет игры. При переходе в «Габалу» я тоже об этом всем думал. Нужно было менять очень много вещей, нельзя было это оттягивать – мы должны сразу взяться и перевернуть все. Никакой постепенности.

Не все пошло так, как планировалось.
К тому, что мы в первых играх потеряли какие-то очки, я абсолютно спокойно относился. В футболе очень редко происходят чудеса. На все нужно время. И неужели правильно говорить, что команда потеряла очки, проиграла три игры – и это можно считать каким-то отрицательным результатом? Я так вообще не думаю.

Во-первых, из тех трех игр две мы не могли не проиграть – там сошлись все напасти в одном месте: ошибки судьи и просто сумасшедшее какое-то невезение. Мы там все штанги оббили – хотя это сейчас уже никому не интересно. А теперь у нас есть подтверждение того, что правильная работа, вера в то, что ты делаешь, и абсолютная уверенность, должны быть несмотря ни на что.

Когда «Черноморец» под вашим руководством вернулся в премьер-лигу, первая игра была проиграна донецкому «Металлургу» без шансов. «Мы вышли, не готовые к премьер-лиге», – сказали вы на пресс-конференции. Что-то похожее поначалу было и в Азербайджане?
Нет, тогда у нас была достаточно молодая команда, которая решала вопрос выхода из первой лиги. Возможно, я не отдавал себе отчета до конца, а хотел верить в то, что именно те люди, которые проделали этот путь, еще молодые игроки, которые вышли из первой лиги, смогут подхватить и играть на нужном уровне в высшем дивизионе. Но в первых же играх мне стало понятно, что это невозможно. Поэтому мы оперативно приняли меры и к зиме ситуацию уже более-менее поправили.

Здесь же я не могу сказать, что до меня ничего не было, а я пришел и все начал с нуля. В «Габале» нам нужно было очень сильно перестроить философию футболистов, их мировоззрение. Может быть, не всех это касалось, но части команды точно. Вопросы понимания футбола, отношения к футболу и того, что нужно делать, чтобы добиваться результатов, нужно было менять. И я отдаю должное ребятам, они старательные, смогли многое поменять, прежде всего, в своей психологии. Это даже больше, чем психология – потому что там включалось и мировоззрение.

Гай и Безотосный выступили вашими проводниками, которым не нужно было объяснять вашу философию?
Конечно, в той ситуации нам было важно взять людей, в которых мы уверены, в которых мы не имеем права ошибаться. Поэтому был сделан выбор в пользу тех футболистов, которых я знал, и руководство со мной согласилось. Хотя все равно какое-то время нужно на притирку. Спустя 3-5 туров Гай у нас стал такой фигурой, которая все направляла, расставляла все по полочкам. Его роль в организации и постановке игры очень велика.

Следите за развитием азербайджанской молодежи? Когда вы ушли из «Черноморца», оказалось, что одесская молодежь подтвердила ваши опасения – не потянули.
В Одессе были реально талантливые молодые люди. Я могу назвать Силантьева, Балашова, Тащи. Им Бог дал много, и если бы они сумели этим воспользоваться, могли бы играть на хорошем уровне. Но по разным причинам – и мы о них не раз говорили, – они то ли не захотели, то ли не смогли воспользоваться своим талантом. Очень жаль. И Силантьев, и Балашов играли бы в премьер-лиге, у них все для этого есть.

Вы активно наигрывали Данченко, при этом не всегда были довольны его игрой.
Я не скажу, что Олег плохой футболист, и у него нет шансов. Нет, они у него есть, у него есть хорошие качества: «взрывность», резкость, за счет этого может обыграть один на один. Но это лишь одна составляющая мастерства. Но у него был такой период, когда я больше хотел, чтобы он в футбол играл, а он допускал нарушения режима.

С молодежью дело в том, что талант ребят ими самими просто не использовался. И я не вижу здесь вины клуба или тренерского штаба. Если они не заиграли у нас, то уже не заиграют. Так и вышло.

А что с молодыми талантами «Габалы»?
Отношение этих ребят к жизни другое. Это люди вообще верующие, которые молятся, не нарушают свои религиозные правила, не позволяют себе выпить или что-то еще в этом духе. Поэтому их шансы повыше, если сравнивать с теми, кто просто гуляет и живет вне режима.

В высшей лиге Азербайджана есть требование в регламенте, что один молодой футболист не старше 1994 года рождения должен быть обязательно на поле.

Это правильно или нет?
Что касается лимитов – я вообще против.

Это ведь тоже какой-то лимит все-таки.
Конечно, это лимит. Но он более целесообразен, чем тот пункт, который касается легионеров. А этот молодой может в быть составе пяти футболистов с азербайджанским паспортом, которые должны быть на поле. Вот с этим количеством легионеров я не согласен. Это далеко не естественный отбор. У нас все равно местные футболисты и в том году играли – вне зависимости от регламента. И так будет всегда. Искусственные меры уровень чемпионата не повышают. Но опять же, правило одного молодого футболиста заставляет будут больше думать про свою школу.

Вы на постоянной связи с тренерами юношеских команд? Или дистанцируетесь?
Подход такой: мы просто группами берем трентироваться с первой командой футболистов, 96-го, 97-го, 98-го, а сейчас есть еще мальчик один 99-го. Мне не нужно ходить на десятки молодежных игр и от кого-то получать информацию. Это все равно не то.

Как складываются ваши взаимоотношения с руководством?
У нас президент очень-очень большой человек. С ним мы виделись в самом начале, когда я только приехал в «Габалу». Пообщались и подписали контракт. Он приходит на игры постоянно, иногда заходит в раздевалку, чтобы ребят поздравить. Но других отношений у нас нет. Есть вице-президент, главный менеджер, которые и руководят непосредственно. И понимание футбола у нас совпадает.

А если возникла бы такая ситуация, в которой он сказал бы: «Нет, Роман Иосифович, давайте будем играть так!» Вы бы подстраивались или спорили?
Не может президент сказать: «Играйте, как хотите»! То есть мог бы, скажем: «Играйте, как хотите, лишь бы был результат». Но здесь речь не идет исключительно о результате, его нужно достичь качественным футболом. Честно говоря, это вы интересный вопрос задали. Я даже вот не представляю, как бы могло быть по-другому. Надо над этим сесть просто подумать. Вот какой футбол бы он попросил? Неужели есть такой безобразный футбол, который мог бы какой-то президент терпеть ради результата? Но вопрос интересный.

Ну, скажем, пришел бы к вам со своими вариантами тактических схем.
Если бы я видел в этом что-то такое интересное, почему нет? Все можно обсуждать. Хотя я не думаю, что есть вообще президенты, которые так действуют.

Работа в Азербайджане вас как-то изменила?
Не сказал бы. Конечно, опыт приобрел, столкнулся с другой философией людей, другим менталитетом, другим отношением. Вот и все. Потому что в футболе, как я его понимаю, нужно работать – много, честно и правильно.

Дортмундская «Боруссия» в группе – это хорошо или плохо?
Конечно, хорошо. Если взять всю футбольную жизнь, когда-то мы будем вспоминать именно то, с кем играли. Мне запомнилось, как 10 лет мы еще с «Вентспилсом» сыграли 0:0 с «Ньюкаслом» в Англии. Думаю, что игра с «Боруссией» мне тоже запомнится. К тому же помериться силами с самой «Боруссией» – это вообще интересно. Прочувствовать атмосферу на их стадионе и выдержать – это тоже будет для нас хорошим тестом.

Когда у «Черноморца» началась первая темная полоса после «Лиона», у команды был серьезный разговор с болельщиками. Проводили ли подобную акцию болельщики «Габалы», когда у команды были проблемы в начале года?
Тогда в Одессе это не было связано с игрой. Люди хотели услышать от нас непосредственно, что будет дальше. В «Габале» у нас повода никакого не было, потому что если задавать вопрос «что будет дальше», то по всему видно, что будет: по действиям президента, по тому, что он говорит и что делает.

Фанатов «Габалы» я лично знаю, у нас их не так много, но после игры – стадион у нас маленький – они остаются, мы с ними говорим. И они всегда рядом. Постоянно видим людей и общаемся с ними. В основном наши болельщики – молодые ребята, настроены очень по-доброму.

Когда наши тренеры не достигают результата против команд, которые вроде бы должны обыгрывать, то начинают оправдываться: люксембургский футбол на подъеме, эстонский футбол на подъеме… Азербайджанский футбол на подъеме?
Давайте посмотрим на статистику. Из чемпионата, в котором играют 10 команд, два клуба – в Лиге Европы. Это сильный показатель. Сборная не проигрывала три игры, отобрала очки у Хорватии. Есть развитие, конечно. Посмотрите, как были проведены Европейские игры. И футбол, и в спорт в целом еще будут там расти.

Есть вероятность в будущем увидеть вас за работой в Украине?
Мы не знаем, что с нами будет через год, нет смысла загадывать. Возможность такую исключать нельзя – и если она появится, это будет для меня приоритетным вариантом. Но я больше об этом не говорю. Я ведь очень доволен всем, что происходит со мной: тем, что принял такое решение, что попал в клуб, который хочет решать задачи и имеет соответствующее обеспечение. Наше руководство – порядочные и умные люди. Это действительно очень важно. Мы хотим, и руководство хочет, чтобы мы развивались. В таких ситуациях не думают «Что дальше?» – в них идут дальше. Я подписал контракт еще на год и полностью сосредоточен на «Габале».

ua.tribuna.com