«Гурбан Гурбанов сказал мне: Если послушаешь меня и поможешь мне, то я помогу тебе»

Защитник азербайджанского футбольного клуба «Нефтчи» Вильд-Дональд Герье рассказал о выступлении в нашей премьер-лиге, успехах с «Карабахом» и Гурбане Гурбанове, передает azerisport.com.

Какие отличия есть между чемпионатами Польши и Азербайджана?
Между ними большая разница. В Польше все прямолинейно, упор делается на физическую игру. В Азербайджане, если брать как пример «Карабах», то это игра с мячом. Так же и в «Нефтчи», и в «Зире». Но, хотя я и вышел в Лигу чемпионов вместе с «Карабахом», считают польский чемпионат выше уровнем.

Между выступлением в Польше и Азербайджане вы также провели некоторое время в турецком «Аланьяспоре».
Поначалу мне было хорошо там. Но я быстро получил травму. Затем пришел новый тренер со своим протеже на ту же позицию, где играл я. Он привел чилийца Жуниора Фернандеса. Поклонники выкрикивали мое имя «До-До-До-До», но тренер не выпускал меня играть. Однажды, в ходе матча с «Бешикташем», наши болельщики очень сильно требовали моего выхода на поле. Однако тренер впустил меня в добавленное время, и я провел на поле всего несколько секунд: касание – и финальный свисток. Я сказал тренеру: «В следующий раз, когда решите выпустить меня в добавленное время, я не выйду». Он думал, что я шучу. Я говорил об этом с президентом, который, казалось, был очень недоволен мыслью обижать своего тренера. В следующей игре против «Османлыспора» я выполнил свою угрозы, отказался выходить на поле. Тогда тренер сказал мне: «Либо ты уйдешь, а я останусь, либо я уйду, а ты останешься». Я пошел к президенту, чтобы сказать о своем уходе. Он попросил меня найти предложение, и, если оно будет достаточно хорошим, то они могут отпустить. В итоге, предложение пришло от «Карабаха».

Как вас приняли в Азербайджане?
Меня хорошо приняли в Азербайджане, и тренер Гурбан Гурбанов тоже. Он хороший тренер.

Что можете рассказать нам об этом тренере?
Он хороший человек, хороший тренер. У него есть характер. Для игроков он как отец. Всегда на их стороне. Мне очень понравилось. Именно благодаря Гурбанову я добился такого успеха в Азербайджане. Я был признан лучшим легионером в чемпионате, лучшим левым защитником и т.д. Он заставил меня много работать. Все, чего я добился, было благодаря ему. Я помню, когда только прибыл туда, он сказал мне: «Если послушаешь меня и поможешь мне, то я помогу тебе». Он был прав.

В «Нефтчи» много говорящих по-французски…
Есть Сони из Гаити, Кане, Мбодж, Монроз и Дабо. Мы отвечаем за музыку в раздевалке. На тренировках я включаю свою музыку, но для матчей это дело за Монрозом. У каждого своя роль. Когда я пришел сюда, то стояла гробовая тишина – в раздевалке, спортзале. Музыки не было, тишина. Я подошел к тренеру спросить, не будет ли его беспокоить музыка. Без музыки нет жизни.

На каком языке общаетесь в клубе?
В команде с одной стороны есть говорящие на французском, а с другой – на русском. Те, кто общаются по-русски, не говорят по-английски, знают только турецкий или азербайджанский. Я сам тоже могу общаться по-азербайджански.

Каковы амбиции клуба?
Мы хотим стать чемпионами и играть в еврокубках.

Каково было играть в Лиге чемпионов? И что нужно, чтобы чаще играть там?
Самое сложное для «Карабаха» сегодня – это иметь тот же менталитет, который был у нас в то время. Футболисты, которые играют там сейчас, должны сражаться до конца. Когда мы играли на выезде, нам говорилось – либо победа, либо ничья. Мы даже не задумывались о поражении в гостях. В «Нефтчи» я поговорил со спортивным директором, чтобы объяснить ему свое видение вещей. Он меня понял. Я здесь только ради одного – ради побед! Вы можете спросить любого: когда я тренируюсь, то выкладываюсь полностью. То, как вы тренируетесь – это то, как вы играете. На тренировки я выхожу не для того, чтобы повеселиться.

Почему вы перешли в «Нефтчи» после «Карабаха»?
У меня было много вариантов: из Турции, Франции, Греции, Таиланда, и даже МЛС. Я был довольно близок к переходу в «Цюрих». Но руководство клуба просило меня ждать, а потом снова, и еще. В итоге, 31 августа я принял решение. Я хотел что-то безопасное, и я подписал контракт с «Нефтчи» на год.

(Footballski)