Мартин КНЕЖЕВИЧ: Когда руководство Гянджи заявило, что это небольшой инцидент и я якобы выдумал все, игроки застыли в шоке
Сербский специалист Мартин Кнежевич, недавно отправленный в отставку с поста главного тренера азербайджанского баскетбольного клуба «Гянджа», ответил на вопросы azerisport.com.
Вы уже вернулись в США?
Да, я покинул Азербайджан в минувшую субботу. Думаю, клуб хотел, чтобы я уехал из страны как можно скорее, чтобы я не мог говорить с прессой. К такому выводу я пришел.
Что стало причиной вашего ухода из «Гянджи»? Это решение приняли вы, или клуб захотел расторгнуть контракт?
15 октября я получил от клуба электронное письмо о том, что мой контракт расторгнут в одностороннем порядке. Я был в шоке, как и мои игроки. В качестве причины своего решения они указали мое поведение. Некоторые выдвинутые против меня обвинения я категорически отвергаю. На самом деле после письменного предупреждения от клуба за мои комментарии в Facebook в Турции я смог провести лишь одну тренировку и принять участие в одном матче. Перед игрой с «Колоссосом» я 4 дня был отделен от команды, потому что меня задержали в Баку для встречи с руководством. Если они были недовольны, то почему они заставили меня пропустить три дня тренировок перед игрой? Ребятам пришлось самим проводить тренировки.
Когда вообще начались разногласия с клубом? После того, что произошло после матча с «Эрокспором»?
С момента нашего прибытия в Стамбул 5 октября отношение ко мне и к моему иностранному помощнику Дэвиду изменилось. Как только мы поселились в отеле, руководство организовало для команды ужин, но ни меня, ни моего помощника Дэвида не пригласили. Мы узнали о месте проведения ужина только тогда, когда информация появилась в групповом чате, где были одни игроки. Один из местных игроков сказал нам, куда идти. Когда мы пришли в ресторан, увидели, что руководство и местные тренеры сидят вместе, а для нас – меня и Дэвида – места нет.
На следующий вечер, сразу после инцидента с лифтом, я связался с Тургаем Зейтингезом из федерации. Эльнур, стоявший в лобби, где царил хаос, выглядел встревоженным: «Вы сказали Тургаю? Почему?» Как будто я нарушил его доверие. Но я знал Тургая много лет, и он говорил мне, что я могу связаться с ним в любое время. Ситуация была срочной, и я хотел узнать его мнение.
Что там произошло? Вы писали, что ваши баскетболисты подверглись опасности для жизни…
6 октября команда поужинала примерно в двух кварталах от отеля. Игроки и члены штаба возвращались в отель разными группами, в зависимости от того, когда заканчивали ужин. Я шел прямо перед пятью людьми, которые потом вместе сели в лифт. Они шли примерно в полуквартале позади меня. Через 10 минут, когда я сидел в своем номере, мне позвонил Джарвис Гарретт. Он сказал: «Тренер, мы с ребятами сильно пострадали в лифте; мы зашли в лифт, и он внезапно упал вниз. Нам нужна помощь».
Я тут же побежал по лестнице вниз, в фойе. Другие гости отеля помогли силой открыть двери лифта и поднять кабину обратно в фойе. Я был первым человеком из команды, кто им помог. По их словам, все вошли в лифт, и, как только двери закрылись, лифт стремительно упал. Фойе находится на этаже «L», кроме того, ниже есть еще два этажа (до минус 2-го). Они сказали: «Мы упали на три этажа», потому что обычно под самым нижним этажом тоже есть пустое пространство; им показалось, что они упали на три этажа.
Самую тяжелую травму получил Камара. Из-за повреждения нижней части спины его сразу отвезли в больницу. На следующий день он мог ходить и двигаться, но мы все согласились, что в игре он участвовать не будет. Мерфи и Митчелл, оба – рослые ребята, чувствовали боль в коленях, потому что не смогли удержаться в момент удара. Гарретт сообщил о боли в бедре. Пятым игроком был местный; его имени я здесь называть не буду, потому что это может создать для него неприятную ситуацию в отношениях с клубом. Руководство клуба запретило игрокам рассказывать об этом случае, и, вероятно, продолжает запрещать до сих пор. Излишне говорить, что все пятеро были в шоке, и это состояние продолжалось до следующего дня. Такого выражения на лицах моих игроков я раньше никогда не видел.
То, что четверо ребят участвовали в матче, не значит, что им на самом деле следовало играть. Они тоже, соглашаясь со мной, хотели, чтобы игру перенесли, и высоко оценили мои усилия по переговорам с ФИБА. Но когда стало ясно, что игра обязательно состоится, они, будучи настоящими спортсменами, захотели играть. Как видно из статистики, Джарвис и Монти не играли в четвертой четверти. У них не осталось сил. Они сказали мне: «Тренер, мы больше не можем». Митчеллу тоже пришлось покинуть площадку ближе к концу игры, потому что он повредил колено. Мои ребята столько страдали ради участия в этом Кубке, что вышли бы на площадку, даже будь у них одна нога. Но это не значит, что ситуация была нормальной. Игру следовало перенести.
Всем заинтересованным рекомендую связаться с местной полицией в Стамбуле – наш отель находился в районе Шишли. Полицейские после происшествия не только приехали в отель, но и заставили каждого игрока прийти в отделение полиции и написать официальное заявление. Все было задокументировано. Кроме того, можно поговорить и с медиками, находившимися на месте происшествия. Трое моих игроков перед тем, как отправиться в отделение полиции, обратились в больницу. В отель, где остановилась команда, они смогли вернуться около 3-4 часов ночи. Нам пришлось отменить тренировку, запланированную для всей команды. В тот день никто из нас, просыпаясь, не думал, что придется выходить на игру.
Любопытно, что вы писали о событиях в Турции. А клуб «Гянджа» вас предупредил. И сделал это официально. Как вы думаете, была ли в этом необходимость, или почему так вышло?
Нет, это был выбор клуба; все было спланировано заранее. Отрицать произошедшее в отеле и велеть игрокам ни с кем не говорить… Это снимает ответственность с клуба и других уполномоченных лиц. В то же время все внимание и негативная реакция направляются на иностранного тренера – то есть на того, кто не может защитить себя в СМИ. Я просто пытался защитить своих игроков от серьезных травм. Когда руководство команды заявило, что это всего лишь небольшой инцидент и я якобы выдумал эту историю, игроки застыли в шоке. Как будто их физическое и моральное состояние не имело никакого значения. Когда сезон закончится, спросите этих ребят, что произошло. Правда выйдет наружу.
Что вы думаете о «Гяндже» и азербайджанском баскетболе? Хотя вы проработали недолго, каково ваше общее мнение?
Азербайджанский баскетбол – развивающаяся лига, и я думаю, что у него очень яркое будущее. К тому же существует связь с Федерацией баскетбола Турции.
Сможет ли «Гянджа» добиться успеха в еврокубках? Или соперники сильны, или состав «Гянджи» слаб?
Мне было досадно услышать, что Айзаю Тодда тоже отправили домой. Это бывший игрок НБА, которого я привел специально для игр Кубка. Это серьезно ударит по шансам команды. Остальные легионеры, которых я привел, – в том числе вернувшиеся Джарвис и Ксавье, – отличные спортсмены и будут бороться изо всех сил. Но реальность такова, что бюджет «Гянджи» – самый низкий среди команд группы, а может быть, и всего турнира. Это ярко проявилось в игре с «Колоссосом»: у соперника было 10 игроков, а у нас всего 7. Их греческие игроки вышли на площадку свежими и вели равную борьбу с нашими легионерами, которые уже 8-9-10 минут находились на площадке. Кроме того, думаю, любой непредвзятый наблюдатель может увидеть, что уровень местных игроков в «Гяндже» очень низкий – это совершенно другая картина по сравнению с прошлым сезоном, когда команда выиграла Кубок Азербайджана. Такая ситуация делает победу в Кубке Европы крайне трудной.
Если в будущем снова поступит предложение из Азербайджана, примете ли вы его?
Да, у меня там – и в других командах, и в Баку – много друзей. Это хорошая лига, которая с каждым годом развивается все больше. К тому же команды обычно демонстрируют очень быстрый баскетбол, что – как вы и сами видели – полностью соответствует моему стилю игры. Перед игрой с «Орду» один из судей предупредил меня быть осторожным, потому что соперник играет быстро. Мы с трудом победили их (92:90).
Юсиф Алиев
