Парвиз НАСИБОВ: Когда приезжаю в Азербайджан, часто напоминают, что должен выступать за эту страну. Но нет, не хочу и не готов

Украинский борец греко-римского стиля азербайджанского происхождения Парвиз Насибов, недавно завоевавший золото Гран-при Загреба (Хорватия), рассказал о детстве в Азербайджане, о том, как оказался в Украине, и жизни там, передает azerisport.com.

«Подготовка к соревнованиям в Хорватии была еще тем экстримом. Мой дедушка заболел, поэтому пришлось лететь в Азербайджан. Возможности тренироваться у меня не было. А по возвращении в Украину осталось две недели до соревнований. Так что я тренировался изо всех сил. И работал над моральным состоянием, ведь понимал, что после серебра на Олимпийских играх в Токио на мне большая ответственность за страну. Хотя вместе с тем добавилось опыта и уверенности.

В весовой категории до 72 килограммов в 1/8 финала победил по очкам шведа Эрика Перссона – 3:1. В четвертьфинале одолел турка Ченгиза Арслана – 3:1. В полуфинале стал сильнее венгра Роберта Фритша – 3:1. В поединке за «золото» одолел турецкого борца Абдуллу Топрака – 3:1. После соревнований остался в Хорватии, где до 12 февраля будут проходить сборы. Что дальше? Чемпионат Европы в Венгрии через два месяца. Должен и там победить. Так что планы у меня довольно амбициозные», - начал Насибов.

Знаю, что вы родом из Азербайджана. Каким было ваше детство там? Что больше всего запомнилось?
При упоминании о моей стране у большинства людей, наверное, сразу возникнет картинка – Баку, все «по-богатому». Да нет, я ребенок из малоимущей семьи, вырос в селе в горной местности. Есть еще двое братьев и сестра. Папа имел ферму, так что до семи лет я ему помогал ухаживать за коровами и овцами. Там начал ходить на вольную борьбу, потому что больше никаких кружков у нас не было. Хорошо помню историю, как чуть не погиб при падении с коня. Я ехал верхом через аварийный мост и упал вместе с животным в воду. Родители были в 300 метрах от моста, заметили это и подумали, что уже все… Начали бежать – а у них ноги отнимаются. Но каким-то чудом я уцепился за хвост коня и сумел выбраться.

Как оказались в Украине и как происходил процесс адаптации?
Из-за кризиса у отца не сложилось с бизнесом, поэтому всей семьей мы решили перебраться в Николаев. Там у нас жили дальние родственники, но их присутствие в Украине никак не повлияло на наше решение. Просто нужно было что-то менять. И мы решились. Взяли с собой совсем мало вещей и денег. Я думаю, что отцу было тяжело покидать родной край, но он понимал, что в тех условиях не сможет нам дать достойного образования и возможности развиваться. Что интересно, как бы бедно мы ни жили, никогда этого не замечали, отец всегда искал какую-то работу, чтобы мы ни в чем не нуждались.

И в Украине он тоже стал работать, потому что нужно было еще оплачивать арендованную квартиру. В Николаеве я продолжил заниматься спортом – записался в секцию по греко-римской борьбе к тренеру Николаю Салееву, с которым до сих пор вместе идем к моей мечте. До конца жизни не перестану благодарить этого человека.

Все ли удавалось в спорте сразу? Помните первое поражение и первую победу?
Я был довольно шустрым ребенком, все быстро воспринимал, хотя и практически не понимал даже русского языка. Как-то попал в скандал из-за этого. А все потому, что на слова знакомого «Привет» ответил «С*ка», ведь больше ничего не знал. И началась драка. А первые свои соревнования в Николаеве я выиграл. Правда, больше ничего не помню. Знаю точно – что побеждать начал очень скоро. В детстве я на поражения не обращал внимания, не было депрессий. А приблизительно в 16-летнем возрасте стал воспринимать их как большую критику…

Вас отправили учиться в спортивный интернат. С какими эмоциями вспоминаете этот период?
Я жил в трех разных интернатах – в Мариуполе, Донецке и Запорожье. То есть с 12 лет был вдали от родителей и своей семьи. Если бы я ничего не достиг, то, возможно, были бы какие-то нехорошие воспоминания об интернатах. А так – научился постоять себя. И когда люди рассказывают, что научились этому в армии, я понимаю, что прошел это еще в 12 лет. Это школа жизни, но не знаю, отправил ли бы я туда своего ребенка.

Вы стали серебряным призером Олимпиады в Токио. Какие эмоции испытали, когда завоевали медаль?
Расплакался. Ведь исполнилась мечта моей жизни. Хотя я сам от себя не ожидал таких чувств. Если бы вернуть время назад, то, может, и сдержался бы. Но что случилось, то уже есть. Это проявление не слабости, а наоборот – радости.

Украинский язык уже хорошо выучили? У вас уже есть любимые украинские блюда?
Русским уже хорошо владею, прекрасно понимаю украинский, но общаюсь еще с ошибками. Я очень люблю Украину – эта страна стала плацдармом для моей взрослой жизни. Я недавно 10 дней был в Азербайджане, и за это время так соскучился по Украине. Я здесь вырос и ценю то, что она мне дала. Это мой родной дом. А какой здесь борщ вкусный, моя девушка-украинка часто его готовит. Обожаю и вареники. И только домашние, туда же вкладывается душа. А вот мама часто готовит национальные блюда – плов, долму, хаш. Что бы еще хотел из украинского? Вышиванку. Надо сказать об этом любимой.

Вы часто упоминаете в интервью своих родителей, сестру и братьев. Расскажите о них.
Папу зовут Паша, маму Эльза. Недавно они перебрались в Киев. На заработанные на Олимпиаде и других соревнованиях деньги я купил им квартиру, а отцу еще и машину. Это была моя давняя мечта, ведь всю жизнь мы жили на съемных квартирах. Еще осталось папе найти какую-нибудь хорошую работу, и можно считать, что один процент своего долга родителям я отдал. Сестра недавно родила мне племянника, которого я просто обожаю. А он еще и похож на меня. Постоянно привожу ему подарки. Я пообещал сестре, что буду делать все, чтобы у мальчика была счастливая и светлая жизнь. Младший брат тоже тренируется, старший – бывший спортсмен, ищем ему работу.

Заметно, что у вас очень сильная связь с семьей. Так принято в Азербайджане?
Может быть. Но все идет от воспитания. Как к родителям моим относились их родители, так и они сейчас относятся к нам. Это передается из поколения в поколение. И сказалось то, что мы из-за спортивного интерната мало виделись, поэтому каждую свободную минуту провожу рядом с родными. Я к ним очень привязан, это правда. Они – лучшие мои болельщики.

Приходилось ли применять силу вне ринга?
Да. Приходилось защищать слабых. Родителей не раз вызывали в школу из-за этого. Но в последние три-четыре года я далек от этого, потому что понимаю, что я профессиональный спортсмен, и мои руки и ноги – это холодное оружие. Поэтому стараюсь избегать любых конфликтов.

Предлагали вам выступать за другие страны?
Когда я приезжаю в Азербайджан, мне часто напоминают, что я оттуда родом и должен был бы выступать за эту страну. Мол, здесь будут хорошие деньги. Но нет, не хочу и не готов. Я люблю эту страну, но не более. Приятно, что меня встречают там местные, фотографируются, гордятся мной. А в родном селе я настоящая звезда. (Улыбается.)

Приходилось ли сталкиваться с буллингом и расизмом?
Такие случаи были в детстве, меня называли «нерусским», «черным». Я переживал, обижался. Но последние 5 лет этого нет, а если бы и было – не обратил бы внимания. Сколько людей – столько и мнений.

Есть какие-то приметы, предрассудки перед выходом на ковер?
Я в это не верю, все в руках Бога. Выхожу, работаю. И жду результата.

(ФАКТЫ)